Preview

Национальное здравоохранение

Расширенный поиск

Телемедицина и механизмы ее интеграции

https://doi.org/10.47093/2713-069X.2021.2.2.21-27

Полный текст:

Аннотация

 

На сегодня система здравоохранения претерпевает значительную цифровую трансформацию, внедряются различные медицинские технологии с использованием искусственного интеллекта. Активно развивается такой сегмент здравоохранения, как телемедицина.
Ведущим фактором, повлиявшим на стремительное развитие телемедицинских технологий, стала пандемия COVID-19.
Для поддержания высокого уровня оказываемой медицинской помощи в условиях «дистанционной медицины» и получения удовлетворительных исходов лечения необходимо обеспечить полную осведомленность пациентов и медперсонала о различных изменениях как законодательного, так и технологического характера в сегменте телемедицины.
В работе представлен обзор нормативных документов и мер, принятых Минздравом России для внедрения телемедицинских технологий, а также описан вклад Сеченовского Университета в продвижение телемедицинских коммуникаций с использованием funlearning методик, помогающих медицинским работникам формировать «цифровое мышление» и создавать доверие общества к цифровому здравоохранению. Новый функционал позволит повысить эффективность планирования и учета обучения медицинских работников в соответствии с изменениями экосистемы цифрового здравоохранения.

Для цитирования:


Лебедев Г.С., Шепетовская Н.Л., Решетников В.А. Телемедицина и механизмы ее интеграции. Национальное здравоохранение. 2021;2(2):21-27. https://doi.org/10.47093/2713-069X.2021.2.2.21-27

For citation:


Lebedev G.S., Shepetovskaya N.L., Reshetnikov V.A. Telemedicine and mechanisms of its integration. National Health Care (Russia). 2021;2(2):21-27. (In Russ.) https://doi.org/10.47093/2713-069X.2021.2.2.21-27

Список сокращений:

ЕГИСЗ – единая государственная информационная система в сфере здравоохранения

МИС – медицинские информационные системы

МО – медицинская организация

ИТ – информационные технологии

НМИЦ – Национальные медицинские исследовательские центры

ССЗ – сердечно-сосудистые заболевания

ВОЗ – Всемирная организация здравоохранения

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) декларирует цифровое здравоохранение как сочетание электронного здравоохранения, мобильного здравоохранения и математических методов [1]. Экосистема цифрового здравоохранения концептуально включает в себя телездравоохранение, производным которого является телемедицина [2].

Термины «телемедицина» и «телездравоохранение» не синонимичны. Под телездравоохранением понимается использование телекоммуникаций и информационных технологий (ИТ) для удаленного мониторинга пациентов, обеспечения доступа к оценке состояния здоровья, проводимой диагностике, а также для предоставления консультаций, сбора информации и передачи данных о пациентах, таких как телефоны или электронная почта, в дистанционном режиме [3].

В свою очередь, телемедицина – способ оказания медицинской помощи, направленный на улучшение здоровья пациента путем обеспечения двусторонней интерактивной связи в реальном времени между удаленным пациентом и врачом [4].

В настоящее время в Российской Федерации введена трехуровневая система телемедицины.

  1. Федеральная телемедицинская система

В систему телемедицины федерального уровня входят: телемедицинские консультативные центры на базе ведущих федеральных медицинских учреждений Минздрава России (31 национальный медицинский исследовательский центр (НМИЦ) Минздрава России), информационно-телекоммуникационные инфраструктуры Минздрава России, включая оборудование многоточечной видео-конференц-связи, серверы для записи и трансляций видеоконференций, оборудование системы хранения видеоинформации, а также защищенные каналы связи, подсистемы «Телемедицинские консультации» в составе Федеральной электронной регистратуры – единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ) [3].

  1. Региональная телемедицинская система

К региональному уровню телемедицинских систем медицинских организаций (МО) относятся около 1000 региональных МО, плановые телемедицинские консультации между региональными МО 3-го уровня (оказывающими медицинскую помощь в специализированных центрах (областные взрослая и детская клинические больницы, областной перинатальный центр, психиатрические больницы, диспансеры: онкологический, кожно-венерологический, наркологический, противотуберкулезный) с применением высоких технологий) и НМИЦ Минздрава России согласно профилям оказания медицинской помощи [3].

  1. Телемедицинская система МО

За последние несколько десятилетий технологического прогресса доступность и качество медицинской помощи, оказываемой посредством телемедицины, значительно улучшились. Несмотря на это, телемедицина только сейчас стала широко использоваться на всех уровнях оказания медицинской помощи как вынужденная мера [5]. В условиях сложившейся эпидемической ситуации именно телемедицина стала основным путем осуществления качественной курации пациентов, в особенности страдающих от хронических и онкологических заболеваний или иммунодефицитных состояний, без выраженного риска заражения новой коронавирусной инфекцией.

Причинами столь низкой популярности «дистанционной медицины» в прошлом могли являться: жестко регулирующее законодательство, отсутствие поддерживающих моделей оплаты, основанных на оценке стоимости и рисков [5], недостаточная осведомленность медицинских работников в этих технологиях и, соответственно, отсутствие необходимых для их успешного использования компетенций.

ПРЕДПОСЫЛКИ К ПРОДВИЖЕНИЮ ТЕЛЕМЕДИЦИНСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

Внедрение цифровой медицины пережило несколько этапов в Российской Федерации. По всему миру, в том числе и на территории бывшего СССР, автоматизация здравоохранения началась в середине 70-х годов прошлого века на базе развития методологии системного подхода, а также вычислительной техники [6–8].

Важную роль сыграло развитие космонавтики в становлении телемедицины, какой мы ее знаем сегодня. Необходимость оказания медицинской помощи во время космических полетов позволила врачам не только контролировать жизненно важные функции космонавтов на орбите, но и проводить диагностику [9].

11 марта 2020 года ВОЗ классифицировала вспышку новой коронавирусной инфекции (COVID-19) как пандемию, при этом по состоянию на 31 марта было зарегистрировано более 720 000 случаев заболевания более чем в 203 странах [10]. Для борьбы с инфекцией, вызванной SARS-CoV-2, была немедленно разработана стратегия реагирования с использованием телемедицины, включавшая раннюю диагностику, изоляцию пациентов, симптоматический мониторинг контактов, мониторинг групп риска и карантин. В данном контексте использование цифрового здравоохранения, особенно видеоконсультаций, способствовало снижению риска передачи инфекции [11], обмену опытом между врачами, поддержке пациентов с хроническими заболеваниями, плановые операции которых были отложены на неопределенный срок.

МЕХАНИЗМЫ

Механизмы внедрения телемедицины в традиционные алгоритмы оказания медицинской помощи можно условно классифицировать на законодательные и технические.

С законодательной точки зрения прорывным в развитии телемедицины в РФ стал Федеральный закон № 242-ФЗ1, который в прессе назвали «Законом о телемедицине», так как он впервые закрепил такие понятия, как «телемедицинские технологии», под которыми понимаются информационные технологии, обеспечивающие дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентами и (или) их законными представителями, идентификацию и аутентификацию указанных лиц, документирование совершаемых ими действий при проведении консилиумов, консультаций, дистанционного медицинского наблюдения за состоянием здоровья. Необходимо отметить, что данным законом был также установлен порядок электронного документооборота. Внесены изменения в федеральные законы «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», «Об обращении лекарственных средств», «О наркотических средствах и психотропных веществах».

В целях реализации положений Федерального закона № 242-ФЗ от 29.07.2017 был издан приказ Минздрава России от 30.11.2017 № 965н2, который урегулировал следующие вопросы:

1) документирование информации о проведении консультации пациента с применением телемедицинских технологий;

2) сроки хранения, порядок доступа участников дистанционного взаимодействия к указанным материалам;

3) порядок коррекции ранее назначенного пациенту лечения с применением телемедицинских технологий, в том числе предусматривается возможность выписки рецепта на лекарственные препараты в форме электронного документа при условии установления диагноза по данному обращению и назначения лечения на очном приеме (осмотре, консультации).

Также данный приказ закрепил:

1) ответственность участников дистанционного взаимодействия при оказании медицинской помощи с применением телемедицинских технологий;

2) виды информационных систем, обеспечивающих дистанционное взаимодействие;

3) перечень информации, который должен быть предоставлен пациенту и (или) его законному представителю;

4) требования к результату консультации с применением телемедицинских технологий.

В рамках Государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения» (ред. от 24.07.2021), утвержденной Постановлением Правительства РФ от 31 марта 2021 г. № 512 «О внесении изменений в государственную программу Российской Федерации «Развитие здравоохранения» по направлению (подпрограммы) “Информационные технологии и управление развитием отрасли”», реализуется федеральный проект «Создание единого цифрового контура в здравоохранении на основе ЕГИСЗ», его паспорт, с определением мероприятия «Информатизация здравоохранения, включая развитие телемедицины»3 4. Срок реализации проекта:
с октября 2018 по 2024 год (включительно). Кроме того, Федеральный закон № 323-ФЗ от 21.11.2011 узаконивает оказание медицинской помощи с применением таких телемедицинских технологий, как:

  • дистанционный консилиум (дистанционная консультация «врач – врач»);
  • дистанционная консультация «врач – медицинский работник»;
  • дистанционная консультация «врач – пациент»;
  • дистанционное наблюдение за состоянием здоровья.

Телемедицинские технологии, применяемые при оказании медицинской помощи, можно условно разделить на три категории [12]5:

  • телемедицинские консультации в асинхронном (отложенном) режиме;
  • удаленный (дистанционный) мониторинг состояния здоровья пациента;
  • интерактивная телемедицина.

Асинхронный режим – сведения о пациенте, такие как история болезни, лабораторные, а также рентгенологические изображения, собираются пациентом или врачом, а затем отправляются специалисту для диагностики и планирования лечения [13].

Дистанционный мониторинг пациента – применяется для непрерывного контроля показателей жизнедеятельности пациентов или параметров, связанных с хроническими заболеваниями [14]. Этот тип мониторинга часто используется для ведения пациентов из группы высокого риска, например пациентов, которые недавно были госпитализированы с сердечно-сосудистым заболеванием (ССЗ), хронической обструктивной болезнью легких или сахарным диабетом [13][15]. Специалисты здравоохранения приспосабливаются к телемедицинским технологиям, интегрируют их в клинический рабочий процесс, управляют развивающимися отношениями между врачами и их пациентами.

Интерактивная телемедицина – позволяет проводить встречу и последующее обсуждение между пациентом и врачом или врачом и другим врачом с помощью средств видео-конференц-связи, которая позволяет видеть жесты и мимику другого человека в режиме реального времени вне зависимости от расстояния [15][16].

Для того чтобы стандартная практика врача постоянно обогащалась инновационными технологиями и стала более доступной и пациентоориентированной, врачи, как и пациенты, должны постоянно получать информацию об изменениях в законодательстве, обучаться новым технологиям и совершенствовать телемедицинские коммуникативные навыки [16]. С появлением компьютеризированной медицины традиционные средства коммуникации, образования и обучения, а также исследования резко изменились [17]. Учитывая постоянный технический прогресс, неудивительным является и факт интеграции игровой техники в программах ординатуры [18]. Исследователи обнаружили, что чаще всего используют телемедицину радиологи, психиатры и кардиологи – 39,5, 27,8 и 24,1 % соответственно. Меньше всего телемедициной пользуются аллергологи/иммунологи, гастроэнтерологи и акушеры-гинекологи: 6,1, 7,9 и 9,3 % [4].

Сеченовский Университет занимает лидирующую позицию в продвижении телемедицинских технологий среди профессионального сообщества, предоставляя возможность обучения телемедицинской коммуникации на базе авторского курса повышения квалификации врачей. Данный курс состоит из семи модулей, расположенных по возрастанию сложности. Материал систематизирован, включает систему контроля, способствующую эффективному усвоению его обучающимися. Курс включает основные понятия телемедицины, этические вопросы взаимодействия врача и пациента, кейсы с деловой игрой «врач – пациент», алгоритмы действия врача во время дистанционного приема. Образовательная программа совмещает в себе основы классического медицинского образования с интеграцией методик на базе ИИ, используемых в компьютерных играх (learningFan). Новый функционал, обеспечивая взаимодействие всех участников образовательного процесса, позволит повысить эффективность обучения медицинских работников в соответствии с активно изменяющейся экосистемой здравоохранения. За 2020 год в Сеченовском Университете только по профилю «урология» были проведены 343 консультации с применением телемедицинских технологий краевых, республиканских, областных, окружных МО субъектов Российской Федерации6, тогда как в 2019 году по этому профилю подобных консультаций не проводилось.

Тем не менее пути внедрения телемедицины сопровождаются системными ошибками [19]. Основной акцент в ходе автоматизации технологических процессов медицинских учреждений, непосредственно занятых в оказании медицинской помощи, был сделан на учете внедряемых медицинских информационных систем (учет оказанных населению услуг, врачебных посещений и т.д.), а не на автоматизации собственно лечебно-диагностического процесса, что существенно ограничило функциональные возможности внедренных медицинских информационных систем, так как в них отсутствовало понятие «медицинский технологический процесс» и его этапов как сущности, а велся учет только конечного результата такого процесса [19].

РЕЗУЛЬТАТЫ

Исходя из изложенного выше можно сделать заключение о состоянии телемедицины на данном этапе развития, выявить основные недостатки и смоделировать пути улучшения данного сегмента здравоохранения.

Сильные стороны:

1) снижение риска инфицирования как медицинских работников, так и пациентов;

2) оказание помощи в отдаленных районах или в районах с нехваткой медицинских кадров;

3) своевременная оценка потребности в неотложной помощи/лечении при COVID-19 или других заболеваниях;

4) активная интеграция пациентов в управление своим здоровьем;

5) улучшение точности результатов предиктивной аналитики (калькулятор риска заболеваний делает прогнозы на основе возраста, расы, пола, социально-экономического статуса пациентов, истории вакцинации и приема препаратов [20].

Слабые стороны:

1) недостаточное нормативное обеспечение телемедицинских услуг, в том числе для взаимодействия «врач – пациент», дистанционного наблюдения за сос-
тоянием здоровья пациентов в чрезвычайных ситуациях и в случае вспышек заболеваний [19][20];

2) возможность предоставления телемедицинских услуг только пациентам с определенным уровнем мобильности, компьютерной грамотности (пациентам, зарегистрированным на портале госуслуг для государственной системы здравоохранения) и низким риском клинического ухудшения;

3) в базовой программе ОМС тарифы отработаны не по всем возможным телемедицинским услугам7;

4) нестабильность электронных сетей / влияние погоды на качество интернета;

5) опасность подвергнуться хакерской атаке, нарушение личных границ и конфиденциальности;

6) пробелы в стандартах медицинской помощи и клинических рекомендациях, которые документируют случаи оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий, отсутствие отлаженных информационных систем, облегчающих интеграцию телемедицины в рабочие процессы и клинические процедуры [19][21];

7) ограничения при проведении комплексных медицинских осмотров, возможности возникновения технических трудностей, нарушения безопасности и нормативные барьеры [22].

Возможности для улучшения:

1) создание предсказуемой системы оплаты за оказанную медицинскую помощь, включение телемедицинских технологий в клинические рекомендации и стандарты медицинской помощи;

2) расширение услуг телемедицины, развитие сервисов коммуникации «врач – пациент», дистанционного наблюдения за состоянием здоровья;

3) повышение эффективности координации медицинской помощи, в т. ч. при применении телемедицинских технологий8;

4) сокращение затрат на содержание клиник;

5) использование чат-ботов на основе ИИ (цифровые инструменты, включающие чат-бот для сортировки пациентов, клинический помощник на базе ИИ и облачную поддержку Microsoft).

Угрозы:

1) в разных странах уровень внедрения телемедицины в здравоохранение, уровень ее законодательного и нормативного обеспечения существенно различаются, последствия этого были наглядно продемонстрированы в условиях пандемии COVID-19 [11];

2) невозможность провести тщательный медицинский осмотр и проблемы с лицензированием на межгосударственном уровне [23];

3) трудности в освоении технологий пожилыми людьми и низкая скорость интернета в сельских районах;

4) сложность обеспечения на данном моменте развития применения электронных документов с подтвержденной электронной цифровой подписью юридической значимостью в качестве главного источника первичной информации в ЕГИСЗ [24];

5) возможное отрицательное влияние телездравоохранения на непрерывность оказания помощи в связи с утверждением, что онлайн-взаимодействие безлично и опасно, поскольку виртуальный провайдер не имеет возможности получить полный анамнез и физическое обследование, чтобы помочь в диагностике и лечении.

ВЫВОДЫ (ЗАКЛЮЧЕНИЕ)

Несмотря на значительный прогресс в развитии телездравоохранения и телемедицины в частности, существует множество проблем, ассоциированных как с законодательной, так и с технической интеграцией системы в национальное и глобальное здравоохранение. Возникшая в конце 2019 года вспышка коронавирусной инфекции и последовавшая за ней пандемия доказали целесообразность и необходимость использования телемедицинских коммуникаций в целях обеспечения населения необходимой медицинской помощью без повышения риска заражения. Соответственно, полученный опыт должен привлечь медицинские сообщества по разным профилям оказания медицинской помощи к проблеме становления и развития телемедицины как базового вида медицинских услуг, инструмента непрерывного медицинского образования и механизма обмена опытом по принципу «врач – врач» и «медицинская организация – медицинская организация».

«Однажды в больницах будут только отделения скорой помощи, отделения интенсивной терапии и операционные. Все остальные будут лечиться дома», – Брюс Лефф, управляющий директор, Медицинская школа Университета Джонcа Хопкинса9.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Conflict of interests. The authors declare that there is no conflict of interests.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки (собственные ресурсы).

Financial support. The study was not sponsored (own resources).

1. Федеральный закон от 29.07.2017 № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья». http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_221184/

2. Приказ Минздрава России от 30.11.2017 г. № 965н «Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий».

3. Минздрав РФ. Материалы по Государственной программе Российской Федерации «Развитие здравоохранения». Доступно по ссылке:
https://www.rosminzdrav.ru/ministry/programms/health/info

4. Минздрав РФ. Постановление Правительства Российской Федерации от 29 марта 2019 г. № 380 «О внесении изменений в Государственную программу Российской Федерации «Развитие здравоохранения». Доступно по ссылке: https://minzdrav.gov.ru/ministry/programms

5. Приказ Минздрава России от 30.11.2017 № 965н «Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий».

6. Публичный отчет о результатах деятельности НМИЦ по профилю «урология» ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И. М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет) и о состоянии оказания медицинской помощи по профилю «урология» в 2020 г. / Институт урологии и репродуктивного здоровья человека. С. 17. https://www.sechenov.ru (дата обращения: 21.10.2021).

7. Методические рекомендации по способам оплаты медицинской помощи за счет средств ОМС, которые содержат специальный Раздел VI «Оплата медпомощи с применением телемедицинских технологий» – письма Минздрава РФ № 11-7/и/10/2-11779 и ФФОМС № 17033/26-2/и от 12.12.2019 и № 11-7/и/2-20691 / ФФОМС № 00-10-26-2-04/11-51 от 30.12.2020.

8. Яшина Е. Р., Турзин П.С., Лукичев К.Е. Исследование региональных аспектов внедрения телемедицинских технологий в стране. Социология здоровья: на пути к пациентоориентированности. Материалы форума. М.: ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ». 2019; 48–49. ISBN: 978-5-907251-62-5

9. Carrie A. Home, sweethospital [https://www.hopkinsmedicine.org/news/articles/home-sweet-hospital (accessed 21.10.2021).

Список литературы

1. WHO. Recommendations on digital interventions for health system strengthening. https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/311941/9789241550505-eng.pdf?ua=1 (дата обращения: 21.10.2021).

2. Юдин В.И., Широкова О.В. Перспективы и роль цифровых технологий в реформировании российского здравоохранения. Здоровье мегаполиса. 2020; 1(1): 72–86. https://doi.org/10.47619/2713-2617. zm.2020.v1i1;72-86

3. Лебедев Г. С., Шадеркин И.А., Фомина И. В. Эволюция интернет-технологий в системе здравоохранения. Российский журнал Телемедицины и электронного здравоохранения. 2017; 2(4): 63–78. https://doi.org/10.29188/2542-2413-2017-3-2-63-78

4. Kichloo A., Albosta M., Dettloff K. Telemedicine, the current COVID-19 pandemic, and the future: a narrative review and perspectives moving forward in the USA. Family medicine and community health. 2020; 8(3): e000530. https://doi.org/10.1136/fmch-2020-000530

5. Блинов С.В., Кузьмина Н.М, Ревина С.Н. Основные подходы к определению содержания термина «телемедицина». Юрист. 2019; 5: 58–63. https://doi.org/10.18572/1812-3929-2019-5-58-63

6. Быховский М.Л., Вишневский А.А. Кибернетические системы в медицине. М.: Наука, 1971. С. 100–115.

7. Гаспарян С.А., Пашкина Е.С. Страницы истории информатизации здравоохранения России. М., 2002. 304 с.

8. Венедиктов Д.Д. Очерки системной теории и стратегии здравоохранения. М., 2008. 335 c. ISBN 978-5-9900096-9-1.

9. Zundel K.M. Telemedicine: history, applications, and impact on librarianship. Bull Med Libr Assoc. 1996; 84(1): 71–79. PMCID: PMC226126 PMID: 8938332

10. Ohannessian R., Duong T.A., Odone A. Global Telemedicine Implementation and Integration Within Health Systems to Fight the COVID-19 Pandemic: A Call to Action. JMIR Public Health Surveill. 2020; 6(2): e18810. https://doi.org/10.2196/18810

11. Луговская М.В., Зубарева Н.Н. Телемедицина как инструмент дистанционных маркетинговых коммуникаций в сфере здравоохранения. Практический маркетинг. 2020; 12(286): 29–34. https://doi.org/10.24412/2071-3762-2020-12-29-34

12. Flodgren G., Rachas A., Farmer A.J., et al. Interactive telemedicine: effects on professional practice and health care outcomes. Cochrane Database of Systematic Reviews. 2015, Issue 9. CD002098. https://doi.org/10.1002/14651858.CD002098.pub2

13. Mechanic O.J., Persaud Y., Kimball A.B. Telehealth Systems. 2021 Sep 18. In: StatPearls. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2021 Jan. PMID: 29083614

14. Sahin E., Kefeli U., Cabuk D., et al. Perceptions and acceptance of telemedicine among medical oncologists before and during the COVID-19 pandemic in Turkey. Supportive care in cancer. 2021. https://doi.org/10.1007/s00520-021-06290-x

15. Wootton R. Realtime telemedicine. J Telemed Telecare. 2006; 12(7): 328–336. https://doi.org/10.1258/13576330677868.2387. PMID: 17059648

16. Итинсон К.С., Чиркова В.М. Применение телемедицинских технологий в процессе обучения студентов-медиков и повышения квалификации врачей. Aзимут научных исследований: педагогика и психология. 2020; 1(30): 149–151. https://doi.org/10.26140/anip-2020-0901-0034

17. Сенкевич Ю.И. От телемедицины к телездравоохранению. Биотехносфера. 2012; 2(20): 24–29. ISSN: 2073-4824.

18. Awan O., Dey C., Salts H., et al. Learning Fun: Gaming in Radiology Education. Acad Radiol. 2019; 26(8): 1127–1136. https://doi.org/10.1016/j.acra.2019.02.020. PMID: 31005406

19. Мелик-Гусейнов Д.В., Ходырева Л.А., Эмануэль А. Телемедицина: нормативно-правовое обеспечение, реалии и перспективы применения в отечественном здравоохранении. Медицинский алфавит. 2019; 21(396): 37–42. https://doi.org/10.33667/2078-5631-2019-2-21(396)-37-42

20. Карпов О.Э., Клименко Г.С., Лебедев Г.С. и др. Стандартизация в электронном здравоохранении. М.: ООО «ДПК Пресс», 2016. С. 342–369. ISBN: 978-5-91976-088-7

21. Кузнецова Е.Ю., Подоляк О.О., Терентьева Д.Н. Цифровые социально-ориентированные проекты в рамках концепции устойчивого развития. Фундаментальные исследования. 2021; 1: 66–71. https://doi.org/10.17513/fr.42951

22. Чехонадский И.И., Шведова А. А., Скрипов В.С. Телемедицинские технологии в психиатрии: мнение специалистов Оренбургской области. Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В. М Бехтерева. 2020; 3: 89–92. https://doi.org/10.31363/2313-7053-2020-3-89-92

23. Kichloo A., Albosta M., Dettloff K., et al. Telemedicine, the current COVID-19 pandemic and the future: a narrative review and perspectives moving forward in the USA Fam Med Community Health. 2020; 8(3): e000530.2020. https://doi.org/10.1136/fmch-2020-000530. PMCID: PMC7437610. PMID: 32816942

24. Клименко Г.С, Лебедев Г.С. Первоочередные проекты развития российского интернета в здравоохранении. Электронный журнал «Социальные аспекты здоровья населения». 2016; 5(51): 1–15. https://doi.org/10.21045/2071-5021-2016-51-5-9


Об авторах

Г. С. Лебедев
ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России» (Сеченовский Университет); ФГБУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Россия

 д-р техн. наук, профессор, директор Института цифровой медицины; заведующий кафедрой информационных и интернет-технологий в здравоохранении

 ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991, Россия 

ул. Добролюбова, д. 11, Москва, 127254, Россия



Н. Л. Шепетовская
ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России» (Сеченовский Университет)
Россия

 канд. мед. наук, руководитель отдела анализа образовательных программ и научных исследований НМИЦ по профилю «анестезиология и реаниматология (у  взрослых)»; доцент кафедры общественного здоровья и здравоохранения имени Н. А. Семашко 

 ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991, Россия 



В. А. Решетников
ФГАОУ ВО «Первый Московский государственный медицинский университет им. И.М. Сеченова Минздрава России» (Сеченовский Университет)
Россия

 д-р мед. наук, профессор, заведующий кафедрой  общественного здоровья и здравоохранения им. Н. А. Семашко

 ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991, Россия 



Рецензия

Для цитирования:


Лебедев Г.С., Шепетовская Н.Л., Решетников В.А. Телемедицина и механизмы ее интеграции. Национальное здравоохранение. 2021;2(2):21-27. https://doi.org/10.47093/2713-069X.2021.2.2.21-27

For citation:


Lebedev G.S., Shepetovskaya N.L., Reshetnikov V.A. Telemedicine and mechanisms of its integration. National Health Care (Russia). 2021;2(2):21-27. (In Russ.) https://doi.org/10.47093/2713-069X.2021.2.2.21-27

Просмотров: 353


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2713-069X (Print)
ISSN 2713-0703 (Online)