Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) остаются одной из ведущих причин смертности и инвалидизации населения и рассматриваются как ключевой вызов для систем здравоохранения в РФ и во всем мире. В связи с этим борьба с болезнями системы крово обращения (БСК) закреплена в качестве одного из приоритетных направлений государственной политики в сфере охраны здоровья, в том числе в рамках национального проекта «Здравоохранение»1 и федерального проекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» (ФП «БССЗ»)2, ориентированных на охват всех этапов помощи – от профилактики и раннего выявления до лечения, медицинской реабилитации и диспансерного наблюдения.

По данным Всемирной организации здравоохранения в 2022 году от ССЗ в мире умерло 19,8 млн человек3. В РФ бремя ССЗ также остаётся высоким: в 2023 году от БСК умерло 814,4 тыс. человек, показатель смертности составил 556,7 случая на 100 тыс. населения4.

К 2030 году в государственной программе «Развитие здравоохранения»5 и в ФП «БССЗ» в составе национального проекта «Продолжительная и активная жизнь»6 сформулирован единый блок целевых ориентиров, направленных на снижение сердечно-сосудистой смертности и повышение продолжительности жизни населения РФ. Среди них – снижение смертности от БСК до 450 случаев на 100 тыс. населения, повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет, а также 2,5-кратное увеличение числа пациентов с БСК, проживших предыдущий год без острых сердечно-сосудистых событий. Достижение этих целей предполагается обеспечивать за счёт комплекса мероприятий ФП «БССЗ», включая развитие инфраструктуры, повышение доступности высокотехнологичной медицинской помощи, укрепление первичной медико-санитарной помощи, совершенствование профилактики, маршрутизации и реабилитации пациентов с высоким и очень высоким сердечно-сосудистым риском7.

Опыт последних лет показывает, что устойчивое снижение смертности от БСК невозможно обеспечить только за счёт увеличения числа вмешательств или обновления оборудования. Максимальный эффект достигается тогда, когда эти меры интегрированы в единую управляемую систему, которая включает раннее выявление факторов риска, корректную маршрутизацию, своевременную госпитализацию в профильный центр, доступность реперфузионных и хирургических технологий, лекарственное сопровождение после выписки, кардиореабилитацию, долгосрочное диспансерное наблюдение и цифровой контроль достижения целевых показателей. Такая комплексность декларируется в качестве ключевой особенности ФП «БССЗ»8.

Современный этап развития кардиологической службы можно охарактеризовать как переход от модели преимущественно экстренного реагирования к модели непрерывного управления сердечно-сосудистыми рисками. В этой логике высокотехнологичная помощь, сеть сосудистых центров и отделений, профилактика, амбулаторное звено, диспансерное наблюдение и цифровые сервисы рассматриваются не как отдельные фрагменты, а как элементы единого клинического и управленческого контура, главная задача которого не только спасать пациента при инфаркте миокарда (ИМ), остром нарушении мозгового кровообращения (ОНМК), декомпенсации хронической сердечной недостаточности или жизнеугрожающих аритмиях, но и максимально отсрочивать либо предотвращать развитие сосудистой катастрофы.

Кардиологическая помощь в РФ сегодня представляет собой многоуровневую систему, включающую первичную медико-санитарную помощь, амбулаторные кардиологические подразделения, кабинеты и центры, региональные сосудистые центры (РСЦ), первичные сосудистые отделения (ПСО), многопрофильные стационары, федеральные медицинские организации, национальные медицинские исследовательские центры, службы медицинской реабилитации и диспансерного наблюдения. Эта система ориентирована на разные группы пациентов: лиц с факторами риска, пациентов с установленной артериальной гипертензией, ишемической болезнью сердца (ИБС), фибрилляцией предсердий, хронической сердечной недостаточностью (ХСН), клапанными пороками, врожденными заболеваниями сердца, патологией аорты, а также пациентов после ИМ, ОНМК, коронарных и кардиохирургических вмешательств9.

Организационным каркасом службы стали региональные программы борьбы с ССЗ, утвержденные в субъектах РФ и ежегодно актуализируемые с учетом эпидемиологических, географических, кадровых и инфраструктурных особенностей территорий. В этих программах описываются маршруты пациента, распределение функций между медицинскими организациями, порядок взаимодействия первичного звена, скорой медицинской помощи, РСЦ, ПСО, федеральных центров и реабилитационных подразделений. Такой подход принципиально важен для страны с выраженной территориальной неоднородностью, различиями в плотности населения, транспортной доступности и кадрового обеспечения10.

Центральным элементом помощи при острых сосудистых событиях в РФ стала сеть РСЦ и ПСО. Согласно публичным оценкам Минздрава России при её формировании учитывались не только административные границы, но и реальное «плечо доставки» – транспортная инфраструктура, маршруты и ожидаемое время транспортировки пациента, что позволяет направлять пациентов с ИМ и ОНМК в специализированные учреждения, оснащённые необходимым оборудованием и подготовленными кадрами11.

Отдельное место занимает высокотехнологичная медицинская помощь. Кардиохирургия, рентгенэндоваскулярные вмешательства, аритмология, хирургия врожденных и приобретенных пороков сердца, вмешательства на аорте, гибридные и малоинвазивные технологии формируют тот уровень службы, который позволяет лечить пациентов с наиболее сложной патологией. При этом доступность высокотехнологичной медицинской помощи должна рассматриваться не изолированно, а в связке с ранним выявлением показаний, правильным отбором пациентов, межрегиональным взаимодействием, послеоперационным наблюдением и реабилитацией [1–3].

Реализация ФП «БССЗ» в 2019–2024 годах стала наиболее масштабным этапом системной модернизации помощи пациентам с БСК. За этот период завершено переоснащение 653 РСЦ и ПСО, введено в эксплуатацию 28 803 единицы медицинского оборудования, включая 670 единиц тяжелого оборудования. Одновременно совершенствовалась маршрутизация пациентов с острым коронарным синдромом (ОКС) и ОНМК, расширялись меры вторичной профилактики, развивались амбулаторное лекарственное обеспечение и диспансерное наблюдение12.

Результаты проекта целесообразно оценивать не только через объемы закупок или количество созданных подразделений, но и через изменение клинических исходов и управляемости процесса. Модернизация инфраструктуры сопровождалась существенным ростом доступности хирургической и эндоваскулярной помощи. По итогам 2024 года охват медицинскими услугами лиц с БСК в рамках диспансерного наблюдения увеличился с 44,3 % в 2019 году до 80,9 % в 2024 году, доля пациентов высокого риска, бесплатно обеспеченных лекарственными препаратами в амбулаторных условиях, достигла 91 %, число лечебных рентгенэндоваскулярных вмешательств увеличилось на 54,7 %, больничная летальность от ИМ снизилась на 25,2 %, летальность среди пациентов с БСК, состоящих под диспансерным наблюдением, снизилась на 32,0 % [4]. Эти данные отражают не только расширение технологической базы, но и рост кадрового потенциала, накопление опыта региональными центрами, внедрение новых методов диагностики и лечения [3][5].

Существенным достижением стало развитие амбулаторного лекарственного обеспечения пациентов высокого риска. На раннем этапе программа была ориентирована на лиц, перенесших ИМ, ОНМК, а также пациентов после аортокоронарного шунтирования, ангиопластики со стентированием и катетерной абляции. В дальнейшем срок обеспечения был увеличен, перечень препаратов расширен, а с 2024 года были включены дополнительные категории пациентов, в том числе с хронической ИБС в сочетании с фибрилляцией предсердий, и пациенты с ХСН с низкой фракцией выброса, для которых лекарственное обеспечение предусматривается бессрочно на период реализации проекта13 [6].

Важный организационный результат связан с внедрением клинических рекомендаций и единых подходов к профилактике, диагностике и лечению. По данным Минздрава России, на 01.01.2026 утверждены 50 клинических рекомендаций по диагностике и лечению ССЗ14. Для системы это означает переход от вариативной практики к стандартизированному управлению качеством, где оценке подлежат не только факт оказания помощи, но и достижение целевых уровней артериального давления, холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС-ЛНП), частоты сердечных сокращений, антикоагулянтной защиты, выполнения эхокардиографии, контроля функции почек и других показателей.

ИБС и ОКС остаются центральными направлениями кардиологической службы, поскольку именно здесь время до оказания специализированной помощи непосредственно влияет на прогноз. Развитие маршрутизации пациентов с ОКС, расширение доступности коронарографии, чрескожного коронарного вмешательства и последующего лекарственного сопровождения позволили существенно повысить качество экстренной помощи. При этом дальнейшее развитие требует не только увеличения числа вмешательств, но и более точного определения показаний, в том числе с использованием нагрузочного тестирования с визуализацией ишемии миокарда, оценки анатомии коронарного русла и комплексной стратификации риска [7][8].

ХСН является одним из наиболее значимых факторов смертности, повторных госпитализаций и снижения качества жизни. Создание амбулаторных и стационарных подразделений для лечения ХСН, расширение лекарственного обеспечения современными препаратами, контроль фракции выброса левого желудочка, использование натрийуретических пептидов и диспансерное наблюдение должны рассматриваться как единая программа. Включение препаратов для оптимальной терапии ХСН в перечни льготного обеспечения усиливает возможности вторичной профилактики и позволяет снижать риск декомпенсаций15 [6].

Артериальная гипертензия остается самым массовым и одновременно наиболее управляемым фактором риска. Ее значение выходит далеко за рамки самостоятельного диагноза: неконтролируемое артериальное давление определяет риск ОНМК, ИМ, ХСН, хронической болезни почек и сосудистой деменции. Поэтому повышение эффективности ведения пациентов с гипертензией связано с регулярным измерением давления, достижением целевых значений, коррекцией комбинированной терапии, оценкой поражения органов-мишеней и использованием дистанционного мониторинга. В реальной практике технология дистанционного мониторинга артериального давления уже апробирована более чем у 50 тыс. пациентов в 17 регионах страны16.

Нарушения ритма и проводимости, прежде всего фибрилляция предсердий и тахиаритмии, формируют отдельный клинический и организационный контур. Здесь важны своевременное выявление аритмии, оценка риска ОНМК и кровотечения, назначение антикоагулянтной терапии, доступность катетерной абляции, имплантации электрокардиостимуляторов и последующее наблюдение пациентов с имплантируемыми устройствами. Рост числа вмешательств при тахиаритмиях отражает развитие аритмологической помощи, однако одновременно требует регистров, контроля безопасности устройств и преемственности между хирургическим, кардиологическим и амбулаторным этапами [3][5].

Клапанные пороки сердца, врожденные пороки, патология аорты и сложные формы ИБС составляют значительную часть профиля сердечно-сосудистой хирургии. Развитие малоинвазивных, транскатетерных и гибридных технологий расширяет возможности лечения пациентов высокого хирургического риска, детей со сложной врожденной патологией, пациентов с дегенеративными поражениями клапанов и мультифокальным атеросклерозом. Одновременно сохраняется значение классической кардиохирургии, включая коронарное шунтирование, операции на открытом сердце, коррекцию пороков и вмешательства с искусственным кровообращением [9–12].

Кардиометаболические факторы риска требуют междисциплинарного ведения. Ожирение, сахарный диабет, дислипидемия, хроническая болезнь почек, курение, низкая физическая активность и семейная отягощенность не являются «фоном», а определяют вероятность ИМ, ОНМК, ХСН и необходимости высокотехнологичных вмешательств. Поэтому кардиологическая служба должна работать в тесной связке с терапевтической, эндокринологической, нефрологической, неврологической, реабилитационной и профилактической службами, а управление рисками начинаться задолго до первого клинического события [13].

Кардиореабилитация и вторичная профилактика являются обязательным продолжением лечения, а не опцией. Для пациента, перенесшего ИМ, ОНМК, чрескожное коронарное вмешательство, коронарное шунтирование, клапанную операцию или катетерную абляцию, исход определяется не только качеством вмешательства, но и восстановлением физической активности, контролем факторов риска, приверженностью терапии, психологической поддержкой, обучением пациента и регулярным наблюдением. В этой связи программы реабилитации должны быть встроены в маршруты пациента и поддержаны организационно и финансово, а не оставаться факультативной рекомендацией после выписки [14].

На современном этапе развитие кардиологической помощи всё в большей степени связано с переходом от преимущественно реактивной модели, ориентированной на лечение уже случившихся сосудистых катастроф, к проактивной стратегии предупреждения атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний. В документах и публичных выступлениях Министерства здравоохранения РФ отмечается, что дальнейшее значимое снижение сердечно-сосудистой смертности не может быть обеспечено исключительно за счёт высокотехнологичных вмешательств и предполагает усиление профилактической работы, раннее выявление дислипидемий и начальных признаков атеросклеротического поражения коронарных артерий, а также своевременное назначение терапии. Масштаб стоящих задач иллюстрируют результаты профилактических медицинских осмотров и диспансеризации: в 2024 году гиперхолестеринемия была выявлена примерно у каждого пятого прошедшего обследование, что соответствует порядка 11 млн человек, относящихся к группе повышенного риска17.

В этих условиях приоритетом становится не только лабораторное выявление нарушений липидного обмена, но и формирование клинико-организационного маршрута дальнейшего ведения пациента: рестратификация сердечно-сосудистого риска, оценка субклинического атеросклероза, коррекция модифицируемых факторов риска, достижение целевых уровней ХС-ЛНП, контроль эффективности терапии и включение пациента в диспансерное наблюдение. Такой подход особенно важен для лиц молодого и среднего возраста, у которых высокий сердечно-сосудистый риск длительное время не отражается в традиционных возраст-ориентированных шкалах, несмотря на наличие начального мультифокального атеросклеротического поражения.

Одним из практически значимых инструментов такого перехода становится определение липопротеина (а) (Лп(а)). В рамках Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2026 год и плановый период 2027 и 2028 годов при прохождении профилактического медицинского осмотра или диспансеризации предусмотрено однократное определение уровня Лп(а) у пациентов 18–40 лет, а также оценка липидного профиля: у пациентов 18–39 лет – один раз в 6 лет, у пациентов 40 лет и старше – один раз в 3 года18 [15][16]. Это отражает переход от контроля отдельных факторов риска к более ранней и персонализированной стратификации сердечно-сосудистого риска на популяционном уровне.

Значение Лп(а) определяется тем, что он является генетически детерминированным фактором риска развития атеросклеротических ССЗ. Его уровень более чем на 90 % определяется геном LPA, устанавливается в раннем возрасте и остаётся относительно стабильным в течение жизни [17]. Повышенный уровень Лп(а) выявляется примерно у каждого пятого взрослого и относится к наиболее распространённым наследственным дислипидемиям [15]. При этом в рутинной клинической практике тестирование Лп(а) остаётся недостаточным: даже у пациентов с установленными ССЗ частота его определения не превышает 0,4 % [16][18]. Повышение Лп(а) имеет самостоятельную прогностическую значимость и связано с риском ИМ, ишемического инсульта, поражения периферических артерий, аневризмы брюшной аорты, дегенеративного аортального стеноза и раннего мультифокального атеросклероза [19–25].

Особое значение имеет группа пациентов с экстремально высоким уровнем Лп(а), ≥180 мг/дл. Такие значения соответствуют категории крайне высокого пожизненного риска, сопоставимого с гетерозиготной семейной гиперхолестеринемией [19]. По данным амбулаторной когорты реальной практики, среди 101 078 пациентов, которым определялся уровень Лп(а), была выделена группа из 1105 лиц с Лп(а) ≥180 мг/дл; среди пациентов этой группы, прошедших полный объём сосудистого обследования, более чем у половины (52,9 %) выявлялось атеросклеротическое поражение всех трёх сосудистых бассейнов, а признаки субклинического атеросклероза регистрировались уже в возрасте 25–44 лет [26]. Эти данные показывают, что Лп(а) ≥ 180 мг/дл является не только лабораторным маркером, но и основанием для выделения самостоятельной когорты пациентов, нуждающихся в раннем выявлении, углублённом обследовании, интенсификации профилактики и долгосрочном наблюдении.

Практический маршрут пациента с Лп(а) ≥ 180 мг/дл должен запускаться уже на этапе диспансеризации. При выявлении экстремального уровня Лп(а) в электронной медицинской карте (ЭМК) целесообразно формировать автоматическую сигнальную метку – «красный флаг», инициирующую консультацию кардиолога или терапевта, подтверждение результата, расширенную оценку липидного профиля, анализ семейного анамнеза, оценку субклинического атеросклероза, коррекцию всех модифицируемых факторов риска и достижение целевых уровней ХС-ЛНП [19][27–29]. Для пациентов с наиболее высоким остаточным риском маршрут должен предусматривать возможность направления в специализированные организации для решения вопроса об интенсификации липидснижающей терапии, применении ингибиторов PCSK9 и, при наличии показаний, методов Лп(а)-афереза [28][30–34].

Таким образом, включение Лп(а) в профилактический контур становится примером перехода от массовой диспансеризации, ориентированной преимущественно на выявление отдельных факторов риска, к персонализированному управлению пожизненным сердечно-сосудистым риском. Для системы здравоохранения это означает возможность раньше выделять пациентов с наиболее неблагоприятным наследственно обусловленным профилем риска, своевременно проводить углублённое обследование, интенсифицировать профилактику и выстраивать долгосрочное диспансерное наблюдение.

Лечение больных с ССЗ осуществляется на всех этапах: от первичной помощи до реабилитации; от лекарственной терапии до самых современных технологий хирургических вмешательств. Сердечно-сосудистая хирургия вносит существенный вклад в снижение смертности от БСК, спасая жизни сотен тысяч пациентов с поражением сердца и сосудов. В результате реализации ФП «БССЗ» число операций при нарушениях ритма сердца возросло с 89 172 в 2019 г. до 106 318 в 2024 г. (+19,2 %), в том числе операций деструкции проводящих путей и аритмогенных зон сердца с 33 833 в 2019 г. до 46 218 в 2024 г. (+36,6 %), на клапанах сердца с 15 438 в 2019 г. до 16 578 в 2024 г. (+7,4 %), стентирования коронарных сосудов с 236 301 в 2019 г. до 320 543 в 2024 г. (+35,7 %) (Голухова Е.З., 2026).

Лечение пациента с ССЗ не должно завершаться эпизодом стационарной помощи. Современная кардиология требует длительного сопровождения, поскольку риск повторных событий, прогрессирования атеросклероза, декомпенсации ХСН, ОНМК при фибрилляции предсердий и осложнений после вмешательств сохраняется годами. Поэтому диспансерное наблюдение следует рассматривать как самостоятельную медицинскую технологию управления прогнозом, а не как формальную постановку на учет.

В рамках ФП «БССЗ» именно диспансерное наблюдение стало связующим звеном между экстренной помощью и долгосрочной профилактикой. Пациенты после ИМ, ОНМК, аортокоронарного шунтирования, ангиопластики со стентированием, катетерной абляции, а также пациенты с хронической ИБС, фибрилляцией предсердий и ХСН получают возможность амбулаторного лекарственного обеспечения. По итогам 2020–2024 годов необходимыми препаратами были обеспечены свыше 2,5 млн уникальных пациентов высокого риска, состоящих под диспансерным наблюдением19 [6].

Лекарственное обеспечение в данном контексте является не социальной льготой в узком смысле, а клиническим инструментом вторичной профилактики. Антиагрегантная и антикоагулянтная терапия, гиполипидемические препараты, антигипертензивные средства, препараты для лечения ХСН и сопутствующих метаболических нарушений позволяют снижать риск повторных событий, уменьшать число экстренных состояний и поддерживать пациента в стабильном состоянии. Для этого необходимы контроль приверженности, своевременная титрация терапии, лабораторный мониторинг, оценка побочных эффектов и доступность консультации при изменении состояния.

Качественное диспансерное наблюдение должно включать четко определенные целевые показатели. Для пациента с артериальной гипертензией это достижение целевого артериального давления [35], для пациента с ИБС и атеросклеротическим риском – целевой уровень ХС-ЛНП [36], для пациента с фибрилляцией предсердий – оценка риска ОНМК, назначение антикоагулянтной терапии и контроль безопасности [37], для пациента с ХСН – оценка фракции выброса, симптомов, частоты госпитализаций, функции почек, калия и терапии препаратами с доказанным влиянием на прогноз [38]. При этом цель системы – не просто провести прием, а обеспечить достижение клинически значимого результата.

Реальная практика показывает, что достижение таких показателей невозможно без организации активного вызова пациентов, работы со списками высокого риска, электронных напоминаний, контроля полноты данных в ЭМК и участия среднего медицинского персонала. Диспансерное наблюдение должно становиться проактивным: если пациент не пришел, не сдал анализ, не достиг целевого значения или имеет опасную комбинацию факторов риска, система должна выявить это и инициировать контакт, а не ждать следующего случайного обращения. Для анализа ЭМК и управления таким процессом может использоваться цифровой контур системы поддержки принятия врачебных решений (СППВР), позволяющий автоматически выявлять клинические дефициты, формировать списки целевых пациентов и мониторировать достижение целевых показателей здоровья в рамках диспансерного наблюдения.

Преемственность – одно из ключевых условий эффективности кардиологической службы. Без нее даже высококачественно выполненное вмешательство теряет часть эффекта, если пациент после выписки не получает терапию, не достигает целевых показателей, не проходит реабилитацию и не наблюдается у специалиста. Поэтому маршрутизация должна описывать не только путь «скорая помощь – РСЦ – стационар», но и последующий путь «стационар – поликлиника – диспансерное наблюдение – реабилитация – специализированная консультация – повторная оценка риска» [39].

Переход от пациента, поступающего в ближайшую больницу независимо от ее возможностей, к пациенту, направляемому в специализированный сосудистый центр, является важнейшим организационным достижением. Однако следующий этап требует такого же внимания к маршруту после выписки. Выписной эпикриз должен содержать не только диагноз и перечень препаратов, но и конкретный план наблюдения: сроки явки к врачу, лабораторные и инструментальные показатели, целевые уровни, показания для консультации специалиста, критерии направления на реабилитацию и условия повторной госпитализации [39][40].

Особая роль в обеспечении преемственности принадлежит национальным медицинским исследовательским центрам (НМИЦ). Эти организации выступают не только как учреждения, оказывающие помощь наиболее сложным пациентам, но уже выполняют более широкие функции: обеспечивают методическое сопровождение регионов, анализ маршрутизации, аудит качества, обучение специалистов, внедрение новых технологий, телемедицинские консультации, участвуют в разработке клинических рекомендаций и поддерживают региональные программы. Такая модель позволяет передавать компетенции в регионы и снижать зависимость качества помощи от места проживания пациента [41].

Преемственность в оказании помощи должна быть не только задекларирована, но и измерима: нужны понятные индикаторы, которые позволяют увидеть, как пациент проходит весь путь – от госпитализации до реабилитации и длительного наблюдения. Такие показатели включают долю пациентов, доставленных в профильный центр, время от первого медицинского контакта до реперфузии у пациентов с острым коронарным синдромом, долю пациентов, получивших необходимое лекарственное обеспечение при выписке, явку на первый амбулаторный прием, охват диспансерным наблюдением, достижение целевых уровней (например, артериального давления, липидов, гликемии), выполнение программ реабилитации, а также частоту повторных госпитализаций и летальность. При наличии такой системы индикаторов преемственность превращается в реальный управленческий инструмент, позволяющий целенаправленно улучшать качество помощи пациентам [42].

Современное развитие кардиологической помощи невозможно без цифровых инструментов. При этом цифровизация рассматривается не как самостоятельная цель, а как способ сделать систему управляемой: видеть пациента высокого риска, контролировать маршрут, выявлять отклонения от клинических рекомендаций, оценивать полноту данных, формировать списки пациентов для активного вызова и поддерживать врача в принятии решений. Именно такая цифровая логика соответствует переходу от эпизодической помощи к непрерывному управлению сердечно-сосудистыми рисками.

Значение цифрового контура подтверждают результаты исследования SuccESS, в котором оценивалось влияние СППВР на соблюдение клинических рекомендаций и достижение целевого уровня ХС-ЛНП у пациентов с риском сердечно-сосудистых осложнений. В исследовании участвовало более 10 тыс. пациентов из 49 медицинских организаций трёх регионов РФ. Основную когорту составили пациенты, госпитализированные по поводу острых сердечно-сосудистых осложнений, дополнительную – пациенты со стабильной ИБС или дислипидемией. После внедрения СППВР доля пациентов, у которых в ЭМК присутствовали данные о контроле ХС-ЛНП, увеличилась с 12,3 до 18,8 % в основной когорте и с 12,3 до 19,8 % в дополнительной когорте. Одновременно уменьшилась доля пациентов, не находившихся под диспансерным наблюдением: среди пациентов после ИМ или нестабильной стенокардии – с 33,1 до 25,5 %, среди пациентов после ишемического инсульта или транзиторной ишемической атаки – с 66,6 до 39,3 %, а в дополнительной когорте – с 38,2 до 27,6 % [43].

Исследование SuccESS также демонстрирует, что цифровая поддержка влияет не только на фиксацию данных, но и на клиническую тактику. После внедрения СППВР снижалась частота применения низкоинтенсивной и умеренно интенсивной статинотерапии: в основной когорте – с 12,5 до 9,0 %, в дополнительной – с 47,4 до 40,0 %. При этом в дополнительной когорте увеличивалась частота назначения высокоинтенсивной терапии статинами – с 42,7 до 49,9 %. Во втором периоде наблюдения также было отмечено уменьшение количества госпитализаций по поводу ИМ и ишемического инсульта: в основной когорте – с 3,6 до 1,7 %, в дополнительной – с 0,1 до 0,06 % [43]. Эти результаты позволяют рассматривать СППВР как инструмент не только контроля ХС-ЛНП, но и более активного управления вторичной профилактикой у пациентов с высоким и очень высоким сердечно-сосудистым риском.

Отдельное значение имеет применение СППВР при ХСН. В ретроспективном многоцентровом исследовании SPHERA-HF были проанализированы данные ЭМК более 66 тыс. пациентов с ХСН из 49 медицинских организаций трёх регионов РФ. После внедрения СППВР увеличилась доля пациентов, у которых в ЭМК имелись сведения об определении мозгового натрийуретического пептида / N-концевого фрагмента предшественника мозгового натрийуретического пептида (BNP/NT-proBNP) и/или фракции выброса левого желудочка: в госпитальной когорте – с 50,2 до 60,4 %, в амбулаторной – с 29,5 до 32,7 %. У пациентов с ХСН со сниженной фракцией выброса возросла частота назначения ингибиторов ангиотензиновых рецепторов и неприлизина: в госпитальной когорте – с 32,9 до 52,3 %, в амбулаторной – с 24,2 до 45,3 % [44].

Принципиально важно, что в SPHERA-HF цифровая поддержка ассоциировалась с изменением именно тех параметров, которые определяют прогноз пациента с ХСН: полнота диагностической оценки, назначение рекомендованной болезнь-модифицирующей терапии и снижение повторных госпитализаций. Частота назначения квадротерапии при выписке из стационара увеличилась с 22,3 до 32,6 %, а на инициирующем визите в амбулаторной когорте – с 24,6 до 42,9 %. Одновременно число повторных госпитализаций по поводу ССЗ в госпитальной когорте уменьшилось с 26,9 до 20,1 % [44].

Цифровой контур должен быть встроен в организационную модель. Если в ЭМК выявлен экстремально высокий Лп(а), система должна формировать «красный флаг» и маршрут пациента. Если пациент после ОКС не достиг целевого ХС-ЛНП или у него отсутствует контроль липидного профиля, он должен попадать в список активного вызова. Если у пациента с ХСН отсутствует актуальная эхокардиография, данные о BNP/NT-proBNP или не назначена терапия с доказанным влиянием на прогноз, это должно быть видно врачу и руководителю подразделения. Если пациент с фибрилляцией предсердий не получает антикоагулянт при наличии показаний, СППВР должна помочь выявить это несоответствие. Так цифровизация превращается в инструмент клинического управления, а не в дополнительную административную нагрузку.

В более широком смысле цифровые решения позволяют перейти от оценки работы медицинской организации по факту посещения к оценке достигнутого клинического результата. Для системы здравоохранения важны не только количество приёмов, консультаций и исследований, но и доля пациентов, у которых достигнуты целевые уровни артериального давления и ХС-ЛНП, выполнена оценка фракции выброса при ХСН, назначена антикоагулянтная терапия при фибрилляции предсердий, обеспечено диспансерное наблюдение после острого события и проведена своевременная коррекция терапии. Именно в этом состоит управленческая ценность СППВР, ЭМК, регистров и аналитических дашбордов: они позволяют видеть не только процесс оказания помощи, но и его клинический результат.

Дальнейшее развитие кардиологической службы должно не только опираться на уже достигнутые результаты, но и обеспечивать расширение возможностей системы.

Первый приоритет – усиление первичной профилактики и раннего выявления пациентов высокого и очень высокого сердечно-сосудистого риска: проведение качественной диспансеризации, расширенная оценка липидного профиля с практическим использованием показателя Лп(а), выявление субклинического атеросклероза и активная коррекция артериальной гипертензии, дислипидемии, ожирения, сахарного диабета, табакокурения и низкой физической активности.

Второй приоритет – повышение качества диспансерного наблюдения. Необходимо сместить акцент с показателя «пациент состоит под наблюдением» на показатель «пациент достиг клинических целей». Для этого требуются стандартизированные наборы контролируемых параметров по ключевым нозологиям, активный вызов пациентов, использование СППВР, обеспечение лекарственной доступности и ответственность медицинских организаций за долгосрочные результаты.

Третий приоритет – развитие амбулаторной кардиологической помощи как центра управления сердечно-сосудистыми рисками. Поскольку основная часть пациентов с БСК находится вне стационара, именно поликлиника должна обеспечивать регулярный контроль факторов риска, коррекцию терапии, взаимодействие с РСЦ и федеральными учреждениями, работу школ пациента, дистанционный мониторинг и маршрутизацию на реабилитацию.

Четвёртый приоритет – дальнейшее развитие высокотехнологичной медицинской помощи с обязательной интеграцией в систему профилактики и диспансерного наблюдения. Все направления – сердечно-сосудистая хирургия, эндоваскулярные вмешательства, транскатетерные клапанные технологии, аритмология, хирургия врождённых пороков сердца и гибридные вмешательства – должны опираться на регистры, стандартизированную оценку исходов, единые критерии отбора пациентов и организованное послеоперационное сопровождение.

Пятый приоритет – цифровое и кадровое обеспечение службы. К 2030 году цифровая инфраструктура должна обеспечивать не только учёт объёмов оказанной помощи, но и мониторинг достижения целевых уровней, выполнения необходимых обследований, повторных сердечно-сосудистых событий и госпитализаций. Реализация этих задач возможна лишь при наличии подготовленных команд, способных работать с клиническими рекомендациями, электронными данными, системами поддержки принятия врачебных решений, регистрами и пациентами высокого риска.

Достигнутые в последние годы результаты в борьбе с БСК стали следствием комплексной перестройки кардиологической помощи. Сеть РСЦ, маршрутизация, высокотехнологическая медицинская помощь, сердечно-сосудистая хирургия, лекарственное обеспечение, клинические рекомендации, диспансерное наблюдение и цифровые инструменты сформировали основу современной системы, способной снижать летальность и улучшать прогноз пациентов.

Следующий этап требует сохранения этих достижений и одновременного изменения центра тяжести. Кардиологическая служба должна все в большей степени работать до сосудистой катастрофы: выявлять ранний атеросклероз, дислипидемии, высокий Лп(а), неконтролируемую артериальную гипертензию, бессимптомную фибрилляцию предсердий и другие состояния высокого риска. Для этого необходима интеграция профилактики, первичного звена, специализированной помощи, лабораторной и инструментальной диагностики, цифровой маршрутизации и диспансерного наблюдения.

Стратегическая задача на ближайшие годы состоит в переходе от модели, ориентированной преимущественно на лечение уже состоявшихся событий, к модели непрерывного управления сердечно-сосудистыми рисками. В этой модели пациент после выписки остаётся в поле зрения системы, каждый диагностический результат сопровождается чётким маршрутом, высокотехнологичное вмешательство встроено в контур профилактики и наблюдения, а цифровые решения помогают врачу и организатору здравоохранения достигать измеримых клинических результатов. Преемственная, профилактически ориентированная и цифрово управляемая кардиологическая служба становится необходимым условием дальнейшего снижения смертности, увеличения продолжительности активной жизни и повышения качества медицинской помощи в РФ.

Соответствие принципам этики. Исследование основано на анализе обезличенных организационных и статистических данных и не предусматривало вмешательства в процесс лечения пациентов.

Доступ к данным исследования. Данные, подтверждающие результаты этого исследования, доступны у соответствующих авторов по обоснованному запросу. Данные и статистические методы, представленные в статье, прошли статистическое рецензирование редактором журнала «Национальное здравоохранение» – сертифицированным специалистом по биостатистике.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование. Авторы заявляют об отсутствии источников финансирования (собственные ресурсы).

Ethics statements. The study was based on the analysis of anonymized organizational and statistical data and did not involve any intervention in the treatment process of patients.

Data availability. The data that support the findings of this study are available from the corresponding authors on reasonable request. Data and statistical methods used in the article were examined by a professional biostatistician on the “National Health Care (Russia)” Journal editorial staff.

Conflict of interest. The authors declare that there is no conflict of interests.

Financial support. The authors claim that there are no sources of funding (own resources).

ВКЛАД АВТОРОВ

М.А. Мурашко: концепция статьи, формирование основных направлений развития кардиологической помощи, критический пересмотр рукописи. Е.З. Голухова: разработка концепции статьи, анализ современных тенденций развития сердечно-сосудистой хирургии и высокотехнологичной медицинской помощи, подготовка и научное редактирование текста. Е.В. Шляхто: разработка концепции статьи, анализ вопросов преемственности медицинской помощи, цифровизации и внедрения клинических рекомендаций, подготовка отдельных разделов рукописи, редактирование текста. С.А. Бойцов: разработка концепции статьи, анализ организационных аспектов кардиологической помощи и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, цифровизации, критический пересмотр рукописи. О.М. Драпкина: анализ вопросов профилактики, диспансерного наблюдения и управления сердечно-сосудистыми рисками, подготовка отдельных разделов рукописи, редактирование текста.Все авторы утвердили окончательную версию статьи.

AUTHOR CONTRIBUTIONS

Mikhail A. Murashko: idea, concept of the article, development of strategic directions for the advancement of cardiological care, critical revision of the manuscript. Elena Z. Golukhova: concept development, analysis of cardiovascular surgery and high-technology medical care issues, manuscript drafting, and scientific editing. Evgeny V. Shlyakhto: concept development, analysis of continuity of care, digital health technologies, and implementation of clinical practice guidelines, preparation of specific sections of the manuscript, and manuscript editing. Sergey A. Boytsov: concept development, analysis of organizational aspects of cardiological care and cardiovascular disease prevention, critical revision of the manuscript. Oksana M. Drapkina: analysis of prevention, dispensary follow-up, and cardiovascular risk management issues, preparation of specific sections of the manuscript, and manuscript editing.All the authors approved the final version of the article.

1. Опубликован паспорт национального проекта «Здравоохранение». http://government.ru/info/35561 (дата обращения: 03.06.2026).2. Структура и ключевые мероприятия федерального проекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями». https://minzdrav.gov.ru/poleznye-resursy/natsionalnye-proekty-rossii-prodolzhitelnaya-i-aktivnaya-zhizn-novye-tehnologii-sberezheniya-zdorovya/struktura-i-klyuchevye-meropriyatiya-federalnogo-proekta-borba-s-serdechno-sosudistymi-zabolevaniyami (дата обращения: 11.03.2026).3. WHO. Cardiovascular diseases (CVDs). https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/cardiovascular-diseases-(cvds) (accessed 11.03.2026).4. Здравоохранение в России. 2025: Стат. сб. / Росстат. М., 2025. 149 с. Федеральная служба государственной статистики, https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/Zdravooxran_2025.pdf (дата обращения: 11.03.2026).5. Постановление Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 № 1640 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Развитие здравоохранения”» (в ред. от 29.04.2026 № 500). http://government.ru/docs/all/115006/ (дата обращения: 04.06.2026).6. Федеральный проект «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» в составе национального проекта «Продолжительная и активная жизнь». https://minzdrav.gov.ru/poleznye-resursy/natsionalnye-proekty-rossii-prodolzhitelnaya-i-aktivnaya-zhizn-novye-tehnologii-sberezheniya-zdorovya/struktura-i-klyuchevye-meropriyatiya-federalnogo-proekta-borba-s-serdechno-sosudistymi-zabolevaniyami (дата обращения: 04.06.2026).7. Там же.8. Там же.9. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 918н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями (с изменениями на 21 февраля 2020 года). https://base.garant.ru/70299174 (дата обращения: 04.06.2026).10. Информация о реализации федерального проекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» национального проекта «Здравоохранение» за период 2019–2024 годов. https://minzdrav.gov.ru/ministry/natsproektzdravoohranenie/bssz (дата обращения: 25.02.2026).11. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Михаил Мурашко дал интервью «Российской газете». Опубликовано 05.11.2024. https://minzdrav.gov.ru/en/special/news/2024/11/05/21873-mihail-murashko-dal-intervyu-rossiyskoy-gazete (дата обращения: 04.06.2026).12. Информация о реализации федерального проекта «Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями» национального проекта «Здравоохранение» за период 2019–2024 годов. https://minzdrav.gov.ru/ministry/natsproektzdravoohranenie/bssz (дата обращения: 25.02.2026).13. Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.02.2024 № 37н «Об утверждении перечня лекарственных препаратов в целях обеспечения в амбулаторных условиях лекарственными препаратами лиц, находящихся под диспансерным наблюдением, которые перенесли острое нарушение мозгового кровообращения, инфаркт миокарда, страдающих ишемической болезнью сердца в сочетании с фибрилляцией предсердий и хронической сердечной недостаточностью с подтвержденным эхокардиографией в течение предшествующих 12 месяцев значением фракции выброса левого желудочка ≤40 %, а также которым выполнены аортокоронарное шунтирование, ангиопластика коронарных артерий со стентированием и катетерная абляция по поводу сердечно-сосудистых заболеваний». http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202403130002 (дата обращения: 27.02.2026).14. По данным рубрикатора клинических рекомендаций. https://cr.minzdrav.gov.ru/clin-rec (по классу заболеваний I00–I99, дата запроса 01.01.2026).15. Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.02.2024 № 37н «Об утверждении перечня лекарственных препаратов в целях обеспечения в амбулаторных условиях лекарственными препаратами лиц, находящихся под диспансерным наблюдением, которые перенесли острое нарушение мозгового кровообращения, инфаркт миокарда, страдающих ишемической болезнью сердца в сочетании с фибрилляцией предсердий и хронической сердечной недостаточностью с подтвержденным эхокардиографией в течение предшествующих 12 месяцев значением фракции выброса левого желудочка ≤40%, а также которым выполнены аортокоронарное шунтирование, ангиопластика коронарных артерий со стентированием и катетерная абляция по поводу сердечно-сосудистых заболеваний». http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202403130002 (дата обращения: 27.02.2026).16. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Михаил Мурашко выступил на Ежегодной Всероссийской научно-практической конференции «Кардиология на марше 2025». https://minzdrav.gov.ru/en/news/2025/06/04/25581-mihail-murashko-vystupil-na-ezhegodnoy-vserossiyskoy-nauchno-prakticheskoy-konferentsii-kardiologiya-na-marshe-2025 (дата обращения: 03.06.2026).17. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Михаил Мурашко выступил на Ежегодной Всероссийской научно-практической конференции «Кардиология на марше 2025». https://minzdrav.gov.ru/en/news/2025/06/04/25581-mihail-murashko-vystupil-na-ezhegodnoy-vserossiyskoy-nauchno-prakticheskoy-konferentsii-kardiologiya-na-marshe-2025 (дата обращения: 03.06.2026).18. Постановление Правительства Российской Федерации от 29.12.2025 №2188 «О Программе Государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов». https://dgp69.mos.ru/public/docs/legaldoc/pprf-29-12-2025-2188.pdf?1768230117= (дата обращения: 11.03.2026).19. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 918н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями (с изменениями на 21 февраля 2020 года). https://base.garant.ru/70299174 (дата обращения: 04.06.2026).