Шепель Руслан Николаевич – канд. мед. наук, заместитель директора по перспективному развитию медицинской деятельности, ведущий научный сотрудник, руководитель отдела научно-стратегического развития первичной медико-санитарной помощи, доцент кафедры общественного здоровья и организации здравоохранения; доцент кафедры терапии и профилактической медицины
Петроверигский переулок, д. 10, стр. 3, г. Москва, 101990
ул. Делегатская, д. 20, стр. 1, г. Москва, 127473
Ruslan N. Shepel – Cand. of Sci. (Medicine), Deputy director for strategic development of medical activities, Leading Researcher, Head of the Department of scientific and strategic development of primary medical and sanitary care, Associate Professor of the Department of public health and health care organization; Associate Professor, Department of therapy and preventive medicine
Petroverigsky lane, 10/3, Moscow, 101990
Delegatskaya str., 20/1, Moscow, 127473
Самородская Ирина Владимировна – д-р мед. наук, профессор
Петроверигский переулок, д. 10, стр. 3, г. Москва, 101990
ул. Щепкина, д. 61/2, г. Москва, 129110
Irina V. Samorodskaya – Dr. of Sci. (Medicine), Professor
Petroverigsky lane, 10/3, Moscow, 101990
Shchepkina str., 61/2, Moscow,129110
Какорина Екатерина Петровна – д-р мед. наук, профессор, заместитель директора; профессор Института лидерства и управления здравоохранением
ул. Щепкина, д. 61/2, г. Москва, 129110
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119048
Ekaterina P. Kakorina – Dr. of Sci. (Medicine), Professor, Deputy Director; Professor, Institute of Leadership and Health Management
Shchepkina str., 61/2, Moscow,129110
Trubetskaya str., 8/2, Moscow, 119048
Драпкина Оксана Михайловна – академик РАН, д-р мед. наук, профессор, директор; зав. кафедрой терапии и профилактической медицины
Петроверигский переулок, д. 10, стр. 3, г. Москва, 101990
ул. Делегатская, д. 20, стр. 1, г. Москва, 127473
Oxana M. Drapkina – Academician of the Russian Academy of Sciences, Dr. of Sci. (Medicine), Professor, Director; Head of the Department of therapy and preventive medicine
Petroverigsky lane, 10/3, Moscow, 101990
Delegatskaya str., 20/1, Moscow, 127473
Цель: изучить мнение медицинских работников о применении в качестве первоначальной причины смерти (ППС) кодов МКБ-10 из группы «хроническая ишемическая болезнь сердца» (ХИБС) (I25.0, I25.1, I25.8, I25.9) и обсудить полученные результаты в контексте сопоставления с региональной вариабельностью стандартизированного коэффициента смертности (СКС) от разных форм ХИБС.Материалы и методы. Проведено одномоментное исследование. В рамках данной статьи описаны результаты анкетирования 366 медицинских работников (кардиологов, терапевтов / врачей общей практики / семейных врачей, патологоанатомов, специалистов в области общественного здоровья и здравоохранения, фельдшеров) из 47 субъектов Российской Федерации, заполняющих медицинское свидетельство о смерти (МСС) чаще, чем 2–3 раза в месяц. Кроме того, определены СКС от ХИБС на основе краткой номенклатуры причин смерти Росстата в 82 регионах Российской Федерации за 2022 г.Результаты. 80,1 % респондентов высказали мнение о том, что I25.0, I25.1, I25.8, I25.9 необходимы для кодирования причин смерти, однако половина опрошенных не видят в них отличий. В то же время анкетируемые допускают возможность использования указанных кодов ХИБС в качестве ППС без прижизненной и патолого-анатомической верификации. Относительно небольшой коэффициент вариации СКС в целом от ХИБС (34,19 на 100 000 населения) ассоциирован с высокими значениями ее отдельных форм: коэффициент вариации среднерегиональных СКС варьировал от 62 % для кода I25.1 до 174 % для кода I25.0.Заключение. Выявленные в данном исследовании результаты указывают на вариативное отношение специалистов, заполняющих МСС, к выбору кодов МКБ-10 из группы ХИБС, что приводит к значительным межрегиональным различиям в показателях смертности от данного заболевания. Необходимо разработать единые рекомендации с описанием ситуаций, в которых первоначальной (основной) причиной смерти можно считать коды МКБ-10 из группы ХИБС.
Aim: to examine the opinions of healthcare professionals on using codes from the ICD-10 group chronic ischemic heart disease (CIHD) (I25.0, I25.1, I25.8, I25.9) as the primary cause of death and discuss the results in the context of comparing with regional variability of standardized mortality ratio (SMR) from different forms of CIHD.Materials and methods. A one-stage study was conducted. This article describes the results of a survey of 366 medical workers (cardiologists, internists/general practitioners/family doctors, pathologists, public health and healthcare specialists, paramedics) from 47 subjects of the Russian Federation who fill out a medical death certificate (MDS) more often than 2–3 times a month. In addition, SMR from coronary heart disease were determined based on a brief nomenclature of causes of death of Rosstat in 82 regions of the Russian Federation for 2022.Results. 80.1 % of respondents expressed the opinion that I25.0, I25.1, I25.8, I25.9 are necessary for coding causes of death, but half of those surveyed do not see any differences in them. At the same time, respondents admit the possibility of using these CIHD codes as the primary cause of death without ante-mortem and pathological verification. The relatively small coefficient of variation of SMR overall from CIHD (34.19 per 100,000 population) is associated with high values from its individual forms: the coefficient of variation of average regional SMRs ranged from 62 % for code I25.1 to 174 % for code I25.0.Conclusions. The results of this study indicate a variable attitude of specialists filling out MSD towards choosing ICD-10 codes from the CIHD group, leading to significant interregional differences in CIHD mortality rates. It is necessary to develop unified recommendations describing situations in which codes from the CIHD group can be considered the primary (main) cause of death.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.